Я – твоя женщина! - Юлия Руденко

Вадим Смирнов поднимался по ступенькам, покрытым красного цвета ковровой дорожкой. Чиновничьи коридоры МЧС сегодня стали очень знакомыми и родными. Он уже чувствовал себя здесь как рыба в воде, считая, что «награда» за былую смелость в чеченских военных лабиринтах нашла «героя». На душе было спокойно и весело. Он вчера только прибыл в Москву из Краснодара. Полгода назад Александр Малкович выполнил свое обещание — купил семье Смирнова квартиру в том городе, в котором они со Светланой хотели. Сейчас они сделали евроремонт, и Смирнов со спокойной совестью вернулся в столицу.

По пути ему встречались улыбчивые толстопузые «дядьки» в шикарных костюмах, которые протягивали ему руки, уважительно здороваясь. Вадим Геннадьевич понятия не имел, как их зовут и какие многочисленные должности они себе сочинили. Он также мило улыбался и подчеркнуто «вежливо» жал руки. И шел вперед. В кабинет Андрея Малковича. Несколько минут назад позвонил Сережа Просвирнин и сообщил, что Андрей ждет его у себя.

«Чего там стряслось, пока он отсутствовал?».

Кто-то из «толстопузых» вдруг отделился от группы «соплеменников» и твердым шагом направился к нему наперерез:

— Ты из команды этого придурка Малковича? — Смирнову показалось, что он спит, что этот «гнида» не с ним сейчас говорит, так отчетливо громогласно произнося каждое слово и делая ударение в фамилии шефа не на первый слог, а на второй, что показалось бывшему майору особенно обидно.

— Не понял… — оживленно и с любопытством, как только мог, Смирнов поднял брови. — Какие-то проблемы?

— Проблемы? — еще более раскатисто забасил «толстопузый». — Проблемы не у меня, а у вас — крадуны!.. Долги, мил-человек, отдавать надо! А не распи…ством заниматься! Признайся — спи…или денежки? Да? А денежки-то го-су-дарст-вен-ные!!! Их по-любому отдавать придется! Кинуть Сережу захотели? Не выйдет, дружочек! Не вый-дет!

— Какого Сережу? Какие долги? Че ты мелешь? Я тя знать не знаю! — заставил себя через силу обратиться к шумливому «дядьке» Смирнов «на ты», с прискорбием чувствуя как доброе расположение духа потихоньку начинает испаряться.

— Вообщем, я тебя, козел, предупредил! Все руководство МЧС в гневе! Три дня вам на то, чтобы вернуть миллионы, а не то — поговорим в другом месте. Мои люди в прокуратуре уже ждут — не дождутся вашего появления в следственном изоляторе!.. — ритор высокомерно смерил Вадима Геннадьевича взглядом. — А говорил с тобой руководитель Службы безопасности Министерства чрезвычайных ситуаций, генерал-лейтенант Ванеев!

Вадим Геннадьевич как-то растерянно сник и стал машинально оглядываться вокруг себя, натолкнулся глазами на группу «толстопузых», от которых минутой раньше отдалился этот самый Ванеев. Все они, замерев на месте, молча внимали с повернутыми головами в их сторону. И как по мановению волшебной палочки, натолкнувшись на взгляд Смирова, мгновенно отвернулись и оживленно заговорили. Герман Ванеев направился к «своим» также внезапно, как пришел. А Смирнов еле-еле медленно и преувеличенно спокойно начал движение к тому кабинету, где его ждал друг и товарищ — его шеф, которому он доверял и служил безгранично верно. Он делал свои шаги осторожно — сквозь обволакивающие разговоры тех, которые с каждой секундой оставались все дальше, но не становились менее враждебнее от этого. Эти шаги были сродни тому, когда его однажды чудом отпустили чеченцы из своего «стана» обратно в комендатуру «Северного» — с предложением сдаться без боя. Он хорошо помнил те свои ватные ноги и острый ум, ожидающий каждую секунду выстрела в спину…

Он осторожно взялся за ручку тяжелой высокой двери, как будто она от поворота может взорваться. Зашел в кабинет Малковича, где кроме него уже находился Саня Гаров. Смирнов также осторожно и спокойно прикрыл дверь. Развернулся. Медленно встретился глазами с Андреем. Тихо спросил: — Жопа?